тётя Сэм
1.
Ненастоящий дождь
Мы встретились немыслимо давно,
И нет такого слова как "расстаться"...
Ненастоящий дождь стучит в окно,
Напоминая шелест ассигнаций.
Неверную избыточность хранит
И преломляет одиночной гранью
Ненастоящий дождь моих обид,
Ненастоящий дождь твоих желаний.
Запишет - и уходит на века...
И - возвращается, а мы не ждали...
Не понята последняя строка,
Туман висит над дребезжащей далью...
И глядя заторможенно во мгле
И растворясь в непониманье этом,
Я возрождаю пальцем на стекле
Ненастоящий контур силуэта.
Но нет - как горько! - и тропы назад
Средь каждодневной колкости метаний.
Мне твой уже ненастоящий взгляд
Не разрешит проблему мирозданья.
А дело вот в чём, вот... Проблемы - нет.
Есть таинство, есть шелест, шёпот тонкий,
Есть ночи свет. А наше дело - след,
Ненастоящий средь немых обломков...
Ненатуральны песни и стихи,
Живой огонь их в сотни раз живее,
И всю любовь и талые грехи
Безликость непрощённости развеет.
А нам залезла в кости и в живот
Слезливая Москва размытых зданий,
И вместе с ней приткнулся и живёт
Ненастоящий дождь чужих желаний.
Ненастоящий... Как произнести?
Замолкло слово в очертяньях рамы,
А нам осталось по миру нести
Ненастоящих душ пустые раны.
Но может быть, как капелька в горсти,
Нам явится когда-нибудь Мессия
И сможет как-нибудь изобрести
Другую жизнь, которую просили.
Но там где счастье - и печаль близка,
Мессию записали в полудурки,
И чья-нибудь железная рука
Сметёт его картонную фигурку...
Как это всё касается до нас?
Мне всё равно в усталости пропащей,
Мне всё равно... И катится из глаз
Ненастоящий дождь. Ненастоящий...
2.
Осеннее откровение
Раскрой ладони чашечкой цветка,
Чтоб в них успела искоркой взорваться
Последняя минорная строка
Осыпавшихся солнечных акаций,
Как будто между грузом передряг
И старыми, но добрыми грехами, -
Промеж рассортированных бумаг
Легла открытка с детскими стихами.
Подарок неба - капелька воды,
Прекрасное, но хрупкое сеченье...
Не смоешь этой капелькой следы,
Не вырвешь боль. Не купишь отреченье.
Но как же это - жухлая трава
Напомнила былую безупречность...
И камни знают разные слова,
И свято понимают слово "вечность".
А это тот же самый старый двор,
Ах, нет, не тот... Растут многоэтажки.
А в том, как, прежде, тополиный сор,
И робкое гаданье на ромашке.
А там, как раньше, запах у плиты,
Волос и рук, котлет, а, может, хлеба...
Не смоешь этой капелькой следы,
Хоть и она из глаз уже - не с неба.
И в чахлом свете меркнущего дня
Идёшь среди непомнящих окошек,
Оправданное детство хороня
В родных глазах ничьих бездомных кошек.
А дома телевизор, тёплый душ,
И фотки в целлофановом пакете,
И буря за окном, фальшивя туш
Дурным дискантом завывает - "дети...".
Так пепел погребального костра,
Развеянный неверными вихрами
Косых дождей, ворвашихся с утра,
Становится осенними ветрами.
Они таскают листьев драный плащ
И низачто кидают нам в погоню,
И в голосе их - смех, а может, плач
Живой звезды, взорвашейся в ладонях.
3.
Август
В августе спозаранок
Дождик под шёпот вишен
Словно птенец-подранок
Бился крылом о крышу.
Тёплое и гнилое
Будто подвал обрушив
Мокрым окном – в былое –
Лето открыло душу.
Выгнув стебли, как луки
Астры теряли перья.
Август просился в руки
Мокрым щенком у двери.
4.
Отрешиться от мира для бога - не много ли?
Те, что раньше ушли, не вернутся скорей.
Но, кто понял, скажите - зачем они трогали
Золотой барабан у запретных дверей...
Монастырскою лестницей, матово-чистою,
Улеглись, словно в стопку, мирские следы,
И, алмазно-шафрановым крошевом выстланный,
Ляжет чей-нибудь путь по сиянью воды.
Но и мы - не затем ли молились над свечкою,
Чтобы те, чьи шаги унесло тишиной,
Наши прошлые - милые, добрые, вечные, -
Нас утешили чайкой над белой волной...
Но зачем же нам эти, навек отречённые?
Неужель, чтоб пускать добродетели в рост?
Фатализмом отравлены, мы - обречённые,
Потому что мы верим лишь в снежный погост.
Потому, что мы верим лишь крошечной малости -
И мечтаем лишь только о рае - но пусть...
К прокопчённой иконе когда-нибудь в старости,
Я, быть может, и как все они, обращусь.
5.
Кораблик
Ручьи, похожие на грабли
Решётка режет по пластам.
Я отпущу тебя, кораблик,
Фрегат из мятого листа.
На парусе алеет двойка,
Размывшаяся до крови.
Ну, проплыви ещё хоть столько,
Ещё пол-столько проплыви!
И, рыжей щепкой направляя
Твои подмокшие бока,
Я мирозданье выправляю,
О том не ведая пока.
Лучами солнце ярко машет,
В глазах - слепящий рой помех,
И в голове стишонки пляшут -
Наивные, но лучше всех.
Замёрзли руки, пальцам больно
В воде, - но это не беда,
И я клянусь себе невольно
Такой остаться навсегда,
И, если к старости пархатой
Я накропаю тонны слов,
То я наделаю фрегатов
Из распечатанных листов.
6.
Новогодний вальс
А зима удалась - закружила по ветру снежинки
И поставила вальс на заезженной старой пластинке
И серебряной краской очерчена даль далека,
Как седины на травах и на волосах у виска.
В каждом доме горят огоньки так уютно и близко,
Новогодний салат в хрустале и в фаянсовых мисках,
И смеётся зима над наивностью наших надежд,
По сравнению с каменной вечностью снежных одежд.
В уголке как всегда тихо блещет нарядная ёлка,
И на небе звезда как на саване чёрного шёлка,
И так хочется сказки с последним ударом часов,
Но дверь в детство закрыта, тяжёлый задвинут засов.
Так встречай Новый Год в полных рюмок холодном созвездии,
Дед Мороз не придёт - он нажрался и дрыхнет в подъёзде,
И под ёлкой не зайчик, не мишка и не паровоз,
А помада, колготки, и всё, что любовник принёс.
А на утро туман, и пустынные улицы звонки,
Тишина, как обман, в барабанной дрожит перепонке,
И как будто-бы не получилось всё так, как хотел,
Не нужна стала ёлка, и сказочный сон улетел.
Но зато надо жить, надо рваться вперёд, лезть из кожи,
Надо есть, надо пить, и работать, естественно, тоже.
Новый год нам сулит смех и слёзы, и сахар, и соль,
А игрушки и свечи опять уберут в антресоль...
7.
Летние Метаморфозы
В наших окнах преломлялось лето
Изумрудом огненного дня
И пучками солнечного света
Разбудило сонную меня.
Я вскочила, позабыв умыться,
И, подумать стоило лишь мне, -
Я тотчас взъерошенною птицей
Оказалась в гулкой вышине.
Где-то там, внизу, остались звуки,
И блеснула зеркалом река...
Солнце мне протягивало руки,
Я неслась, безумна и легка,
Но, устав от близости мороза
В беспредельной яркой синеве,
Через миг я дикой белой розой,
Улыбалась, спрятавшись в листве.
И в чужие окна нараспашку,
В чей-то дом в прохладной глубине
Я влетала крошечной букашкой
И ползла по крапчатой стене.
Я большого камня серой глыбой
Полежала важно во дворе.
Я в реке прозрачной стала рыбой,
Я звенела ветром на горе.
И острей отточенного бивня
И быстрее ласточкиных крыл,
Под конец я стала буйным ливнем,
Что всю землю куполом накрыл.
Завизжали, разбегаясь, дети,
А вода бежала - по пятам,
И, уже забыв про все на всете
Я шутя, хлестала по зонтам.
И последней дождевой ладошкой
Потрепав долин сырой букет,
Я легла ленивой рыжей кошкой
На отмытый временем паркет.
